Пассажиры, без паники!

понедельник, 27 марта 2017 г.

У человека разумного в голове живёт много тараканов. Я научился относиться терпимо даже к самым иррациональным из них, как, например, суеверие. Но у моей толерантности есть пределы, переходя которые эти тараканы начинают портить жизнь не только своему хозяину, но и окружающим его людям. А что может быть страшнее суеверия в неисправном самолёте?


У меня планировалось мероприятие в Кисловодске. Родители, узнав, что я решил добираться туда на самолёте, удивились: от Краснодара до Кисловодска около 7 часов езды на автобусе в то время, как прямого авиасообщения между городами нет, поэтому лететь необходимо с пересадкой в Москве. “Лучше меньше летать. В небе же небезопасно” — сказали мне дома. Я конечно попытался доказать, что именно самолёт является самым безопасным видом транспорта. Мне не поверили, но в аэропорт отпустили.

А я летать обожаю. Люблю то самое чувство в животе, когда самолёт отрывается от взлетно-посадочной полосы, люблю шаблонные фразы про поднятые шторки иллюминаторов и вертикальное положение спинок кресел, я даже привык к шуму двигателя, порой заглушающему музыку в наушниках. Даже несмотря на то, что только за прошлый год я налетал около 2 суток, я предпочел преодолеть по воздуху 2500 километров, чем 400 километров трястись по автодорогам.




Первая часть авиапутешествия с Utair благополучно и вовремя завершилась во Внуково. Самолёт до Минеральных Вод (ближайший к Кисловодску аэропорт) должен был вылететь уже через час, но к назначенному времени ворота к трапу так и не открыли. Через час выход внезапно перенесли, нас погрузили в автобус и выпустили у старенького “Василия Бахилова”. На борту капитан попросил прощения за задержку, объяснив её заменой неисправного судна.


Вылетать мы, однако, не спешили. После часа на московском аэродроме пилот по громкой связи объявил, что у этого самолёта тоже нашли какие-то неисправности, но вылететь пообещал через 15 минут. Два пассажира сразу же потребовали, чтобы их сняли с рейса.

Я могу понять тех людей. После нескольких монологов капитана о поломках, преследующих наш несчастный рейс, моё изображение нарисовало красочную катастрофу где-то над лесом Средней полосы. Взорвавшийся над еловой рощицей двигатель, разрушенное крыло и слова родителей: “ А мы же говорили!”. Я, впрочем, такое представляю себе часто, с особым азартом подкрепляя своё больное воображение фильмами-катастрофами. В судьбу же меня верить не учили, так что посылаемые ею знаки всерьёз не воспринимаю.

Между тем, терминал Внуково до сих пор не двигается в наших иллюминаторах, из салона никого не выпускают. На возмущение пассажиров бортпроводница отвечает, что процедура снятия людей с рейса требует вызова полиции. Отказавшиеся лететь автоматически становятся потенциальными террористами, поэтому после того, как те покинут судно, их доставят в отделение полиции и продержат там до тех пор, пока самолёт не приземлится в пункте назначения. Перед вылетом всем пассажирам также придётся заново пройти досмотр в здании аэропорта.

Общее несчастье, должно быть, объединяет. Люди активно знакомились, обсуждали ситуацию, подбадривали друг друга, шутили. Момент, когда вскроется, что среди пассажиров есть не только потенциальные террористы, но и блогеры, был лишь вопросом времени. Соседи “допросили” меня с пристрастием о цели моего визита в Минеральные Воды, об особенностях сотрудничества с компаниями и брендами и попросили ссылку в Инстаграме. А как только в салоне начиналась очередная движуха, мне тут же напоминали о “блогерском” долге просьбами зафиксировать всё происходящее на камеру. Стюардесса, однако, безапелляционно заставляла удалять кадры с карты памяти: фотографировать экипаж (с её слов) запрещено.

Полиция наконец поднимается на борт. Одновременно с этим выясняется, что неисправность “Василия Бахилова” устранить не удалось, и нам в очередной раз заменят судно. Суеверные пассажиры, требовавшие выпустить их из самолёта, понимают, что разборки с полицией и проведённая в кутузке ночь не стоят потраченных времени и денег, тем более, что вероятность поломок в новом, третьем по счёту самолёте ничтожна. Если бы неисправности обнаружили и там, то, наверное, с рейса снялись бы не только пассажиры, но и весь экипаж.

После досмотра и торжественной раздачи авиакомпанией 0,5 литров воды под подпись (!) мы таки вылетели. Через полтора часа нас попросили поднять столики и приготовиться к посадке в аэропорту МинВод. Судно начало тонуть в облаках, его слегка покачивало. Внезапно по громкой связи раздался нервный голос стюардессы: “Уважаемые пассажиры! Если среди вас есть врач, просьба обратиться к бортпроводникам”. Сразу же с задних рядов раздался крик другой стюардессы: “Неси ложку!”. Все пассажиры оглянулись назад — над девушкой, потерявшей сознание от стресса, склонился экипаж, пытаясь привести её в чувства. Финал был скорым и счастливым, но все, кто летел тем рейсом, успели изрядно понервничать. Впервые за два года я услышал, как люди хлопают при посадке.



6 комментариев:

  1. Иришка Фролова27 марта, 2017

    И снова ютейр. Я даже не удивляюсь

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, проблемы с ними постоянные почему-то

      Удалить
  2. Игорь Александров29 марта, 2017

    Кто же мешал автобусом ехать? И быстрее, и дешевле в разы! Это самомазохизм - гласный спорт россиян!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Никто не мешал. Я объяснил свой выбор в третьем абзаце. Автобус опаснее, дольше и неудобнее - плюсов у этого варианта нет.

      Удалить
  3. А я когда летаю в Махачкалу из Петербурга/Москвы, всегда на посадке звучат аплодисменты. Может потому, что дагестанцы более суеверные)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Последние два года почему-то не слышал аплодисментов при посадке. До этого хлопали исправно)

      Удалить